Филимонов из Шанхая Петрушевскому, в Борнео

Письмо военного историка Бориса Борисовича Филимонова из Шанхая полковнику Владимиру Александровичу Петрушевскому на Борнео о событиях в Шанхае, японо-китайской войне  (машинопись, копия)

«14-ое ноября 1937 года
Многоуважаемый Владимир Александрович:
Ваше письмо было получено мною 9-го июня, но на него я так и не ответил до последнего времени. Прошу за это меня извинить.
Это письмо направляю через г-жу Плюцинскую и прошу ее, если Вы находитесь дома, а не блуждаете по дебрям Борнео, препроводить Вам так же и мое «круговое» письмо, которое может пожалуй восполнить газетные пробелы в деле освещения наших Шанхайских событий.
Если ж Вы блуждаете по тайге, то я прошу г-жу Плюцинскую «круговое» направить дальше прямо в Югославию и тогда Вам не придется познакомиться с рядом наших и моих личных переживаний. На этот случай я кратко скажу, что грозные события, разыгравшиеся у нас, в конце концов в смысле опасности для жизни отдельных граждан не представляли большой величины. Головы лишиться мог исключительно тот, кто стремился эту голову подставить под пули. Исключением в этом порядке вещей представляли собой три дня: 14-го (два пункта: набережная в центре сетл. и перекресток Тибет и Едвард в центре города, 15-го (подавляющая часть сеттлемента и французсск. концесс. но условно)и наконец 23-го (два пункта: перекресток пяти углов: Нанкин, Чекианг род и наш конторский дом). 14-го и 23-го августа были сброшены с воздуха с аэропланов в город бомбы огромной силы. Кто мог их избежать? Конечно, тут был случай, судьба. Четыре бомбы на Банд (Палас и Катей отели), и одна бомба на углу Тибет род взяли несколько тысяч жизней доверчивых зевак и случайных прохожих и просто жильцов. 15-го обстрел аппаратов (китайских) японской артиллерией и тут были убитые и раненые преимущественно или почти исключительно те, что не сидели по домам, а лезли смотреть на «позориште» (выражаясь по сербски). 23-го бомба на Нанкин род дала значительно меньшее число жертв: тут зевак не было, были несчастные жертвы случая. Бомба, павшая напротив нашей конторы не разорвалась – жертв не оказалось. В остальные дни, были отдельные из ряда вон выходящие случаи, точно, как пьяные шофера у рулей, случайные и редкие снаряды попадали на концессию и сетлмент. Был один случай, когда граната пробив крышу и пол верхней комнаты упала на обеденный стол французского резидента и …не разорвалась. Было несколько случаев подобного рода и иного, чреватого худшими последствиями, где на лицо был не испуг, а ранения и смерть…Благодаря Господу моя семья и до настоящего времени остались живы и невредимы. Из знакомых также никто не пострадал.
Еще что следует отметить, так это панику англо-саксов (британцев и американцев). Французы держались много приличнее. Немцы эвакуировали своих жен и детей в тихомолку. Русские ж чесали свои затылки. Но англо-саксы…Уф. Таки себе это был бедлам.. Причем правительства обеих великих стран вели себя гораздо хуже своих шанхайских резидентов. Американские резиденты так те даже протесты слали против мероприятий и предначертаний своего правительства. Подумать даже: САСШ намеревались эвакуировать свой суд, что конечно б привело к уничтожению американской экстерриториальности т.к. китайцы должны были взять на себя суд и расправу над американцами, самолишившимися своего суда. Благодаря настояниям местных американских резидентов эта архиглупость была отменена. В течении двух или даже трех недель по радио неслись вызовы самого панического характера и свойства. «Вай..вай» — одно название этой белиберде, вряд ли даже достигавшей полностью свое назначение.
И вот теперь Шанхай стоит перед победителями. Те милостиво разрешили «пока» пребывать в прежнем состоянии. Но как это будет долго? Если муниципальные власти будут «паиньками», то тогда япоши их не тронут. (вернее, если в расчет япошей съедение сеттлемента не входит в предначертание, то тогда он уцелеет, если же план заморских гостей иной, то… предлог всегда найдется.
Много я написал на сию тему.
Это свое письмо я хотел бы назвать первым после того затея, которых хотелось бы верить закончился или заканчивается, ибо с марта прошлого года до настоящего времени и никому не написал столь обстоятельного письма, как теперешнее круговое и мне хотелось бы верить, что связь моя с моими друзьями, поколебленная по независящим от меня обстоятельствам, будет восстановлена.
Кончаю это письмо на сем, выражая надежду на восстановление и установление прямой связи между нами начиная с сего письма.
Искренне уважающий Вас.

Между прочим: если записки покойного Кирилла Николаевича Вы еще не отправили генералу Чернавину, то может быть Вы сделаете это через меня, так как мне хотелось бы познакомиться с записками нашего дорогого Кирилла Николаевича. Если же записки уже ушли в Прагу, то на нет и суда нет…
Если круговое с приложением двух югославских писем будет у Вас, то не откажите послать его и оба югославских письма Леонтьеву.»

(собственный архив, редакция «Вестника ОРВВВ в СФ», редактор М.Блинов, из неопубликованных материалов)