Филимонов из Шанхая Плюцинской, на Яву

Письмо военного историка Филимонова Б.Б. из Шанхая на остров Ява г-же Плюцинской (копия, машинопись)

«14-ое ноября 1937 года
Ваше письмо от 20.10 с.г. было получено 5.11. Благодарю за него. Буду очень рад получить карточку могилы покойного Кирилла Николаевича. Кроме того, был-бы благодарен Вам, если бы Вы как-нибудь выслали бы мне две или три Явских вида (Соло, Ботавия или просто сельскохозяйственные виды – дабы я имел более полное представление о местах, где жил покойный. Дело в том, что переписываясь за течении трех лет мы обменялись лишь фотографическими карточками, но не карточками местностей. Это моя просьба о двух-трех (ни в коем случае не большем количестве) карточек не имеют спешного характера, а потому с нею можно совсем не торопить ее. К сему письму я прилагаю ответ генерала Вишневского на мое послание. Из него Вы можете видеть, что в Харбине из моего предположения ничего не вышло. Зато в Париже мое письмо было полностью помещено в N 195 «Часового». В «Военном Инвалиде» же было помещено письмо Владимира Александровича – оно более ценно с фактической стороны, чем мое, писанное без достаточных данных фактического характера. В обеих Шанхайских газетах («Слово» и «Шанхайская Заря», советской «Новости Жизни» я в расчет не принимаю) памятки мои так же были помещены полностью. Посмотрим, что сделают в Сан-Франциско и Белграде.
Об уходе из нашей грешной жизни такого прекрасного человека, как Кирилл Николаевич, конечно очень и очень приходится сожалеть. Ведь я например, его никогда лично не видел, но наша связь и дружба быстро скрепила даже на одних только письмах. В 1933 году (летом) я пользовался значительным отпуском. Хозяин нашей конторы рекомендовал ехать мне на Яву, но я туда не поехал, ибо никого там не знал. И вот, когда в декабре того же года я получил первое письмо от Кирилла Николаевича, а затем между нами установилась переписка, то я очень жалел, что сменял Яву на Японию (конечно в случае моего приезда на Яву опять под сомнением находилась наша встреча с незнакомым тогда полковником Хартлингом – ведь Ява велика т какую надо иметь вероятность, чтобы попасть именно в Соло? Не правда ли? Но зато уж следующий большой отпуск я намеривался именно посвятить Кириллу Николаевичу на Яве, увы…До большого отпуска я еще не дожил, а свой жизненный путь наш дорогой Кирилл Николаевич по воле Божьей уже прожил…
О сыновьях Кирилла Николаевича. Вы говорите, что на свои письма ничего пока не получили. Я напишу своим друзьям в Харбин и попрошу их выяснить причину. По получении ответа сообщу Вам.
С Унтербергерами и Курковскими мы поддерживаем знакомство домами. С младшей дочерью Курковских – Верой моя жена в бытность свою Владивостокской гимназисткой сидели на одной парте. У Куровских мы были на днях и я передал им Ваш привет и рассказы о том, что знаю. Они благодарили и шлют Вам свой взаимный привет. Г-жа Унтербергер ухала из Шанхая с беженцами, а сам Павел Павлович здесь, но его за все наше «мятежное» время мы не встречали. Роман Альфонсович же говорил, что видит Унтербергера часто (встречается в городе).
Если Владимир Александрович уже отправил рукописи покойного Кирилла Николаевича в Прагу, то конечно ничего не поделаешь. Если же еще нет, то быть может он направит в Прагу через меня. С Виктором Васильевичем Чернавиным связь я имею, а в отношении покойного я уверен, что Кирилл Николаевич ничего иметь не будет, если его записки дорогой прочту я (ведь доверил же он мне свои записки не только для прочтения, но для переработки и выпуска книгой под его даже именем).
Так как Вы с ужасом следите за Шанхайскими событиями, то позволяю себе одну копию моего «кругового» письма своим друзьям, копию предназначенную для Югославии, направить через Вас. Из нее Вы увидите, что в известной степени «Не так страшен черт, как его малюют» и хотя наши события очень и очень серьезны по своим последствиям (часть которых скажется еще даже очень нескоро), но тем не менее в «животном» отношении для населения концессий они не так уж страшны, а главное громоздки. Под словом «животном» я подразумеваю все, что в той или иной форме имеет отношение к сохранению жизни отдельных граждан. Надеюсь что за это мое самоуправство (направление на Вас «кругового» письма), Вы не будете на меня в претензии. Очень хотелось бы, что б и Владимир Александрович прочел бы это письмо, но если он в данный момент опять сидит в тропической тайге и вернется назад домой через неопределенное количество недель или месяцев, то, конечно, пересылать ему «круговое» нельзя и его я буду просить Вас прямо направить на адрес Леонтьева: Евгению Александровичу Леонтьеву, Крагуевац.
Владимира Александровича же, я буду надеяться, Вы сами кратко поставите в известность об истинных чертах происходящего у нас. (Я получил на днях письмо из Бразилии, так как там прописали такую галиматью, что будто бы китайцы потопили один японский крейсер, несколько миноносцев и три транспорта с 50 000 человек. Видите, как лгут газеты за десятыми морями.»

(собственный архив, редакция «Вестника ОРВВВ в СФ», из неопубликованных материалов)